Андрей парировал в квинте и остался на месте, чего Райкович явно не ожидал. На долю секунды противники оказались совсем близко, почти лицом к лицу. Андрей отбил лезвие антиквара и нанес удар сбоку. Но поистине дьявольская сила помогла Райковичу и на этот раз! Всего на мгновение он опередил удар, отклонился в сторону, и кончик мачете Андрея распорол ему рубашку от плеча до поясницы, оставив на теле глубокую царапину.
Теперь Андрей имел полное преимущество и продолжал наступление. Глаза Райковича внимательно следили за лезвием, и это тоже было ошибкой. Ему бы следовало смотреть на руку, сжимающую это оружие. В отчаянии он вновь напал на графа, и Андрей опять парировал его выпад… Но тут ему под ноги попал один из кусков кварца, валявшихся на полу. Нога поехала в сторону, и Андрей покачнулся. И тут же потерял контакт с лезвием противника. Оно скользнуло по боку графа Ратманова и рассекло сюртук и рубашку, оставив на теле неглубокий порез, но тем не менее рубашка сразу же набухла кровью.
Андрей выпрямился, снова поймал лезвие противника и оттеснил Райковича к сейфу серией выпадов.
Антиквар, размахивая мачете во все стороны, отчаянно защищался.
И в это мгновение Андрей отступил, отвел руку назад и немного вниз, словно устал, и Райкович тут же купился на этот не слишком хитрый прием и тоже опустил свое мачете. И тогда граф бросился в последнюю атаку — обманное движение в сторону, и тут же выпад в верхнюю линию. Антиквар парировал, но Андрей отклонил его лезвие в сторону, занес руку — и, казалось, последний рубящий удар неминуем… Но тут Райкович неуловимым движением выхватил из-за спины трость и нажал на ручку. На конце трости выскочило узкое длинное жало — стальной стилет. Андрей прыгнул в сторону, но противник уже метнул в него свое «копье», и оно вонзилось в правое плечо графа. Он успел перебросить мачете в левую руку, а правой выдернул стилет из раны и, в свою очередь, попытался поразить им антиквара.
Но Райкович весьма резво увильнул от удара и, ухватив свое оружие обеими руками, взметнул его над головой графа. В последний момент Андрей выставил мачете перед собой, все-таки отбил удар и, не дожидаясь, пока противник придет в себя, нанес ему удар плашмя лезвием по голове. Райкович упал на колени, из-под волос показалась струйка крови… Андрей подошел к нему, вырвал из рук оружие и отбросил в сторону. Потом присел на край перевернутого стола, скривившись от боли, отвернул в сторону окровавленные лохмотья сюртука и рубахи и осмотрел рану. Кровь хлынула ручьем. Граф достал из кармана носовой платок, прижал его к ране и склонился над поверженным противником. Он лежал на животе, прикрывая голову руками. Андрей ухватил его за волосы, пытаясь развернуть к себе лицом, и испытал то же потрясение, что совсем недавно пережила Настя. Он с недоумением посмотрел на парик, потом на обнажившийся череп противника и вдруг опустился рядом с ним на пол, захлебываясь от приступа безудержного смеха.
Так их и застал Сергей, и в первое мгновение подумал, что брат сошел с ума.
Но Андрей, вытирая выступившие на глаза слезы, показал ему парик, потом кивнул на лысый череп Рай-ковича, украшенный большой кровоточащей ссадиной, и уже оба графа разразились оглушительным хохотом.
Сергей пришел в себя первым. Поднял антиквара за шиворот и, как тряпичную куклу, прислонил спиной к сейфу.
— Ну что, господин антиквар? — сурово спросил он. — Надеюсь, вы в состоянии ответить на наши вопросы, а то вот-вот появится полиция, и не мы, а они займутся выяснением подробностей вашей бурной жизни…
Настя ходила от окна к двери, туда и обратно… Прошло уже более часа, а Сергей все не появлялся. В доме было тихо, ни единого звука не доносилось сквозь массивные дубовые двери, и только один раз, минут пятнадцать назад, она услышала топот нескольких пар ног. И по звуку Настя определила, что люди были в сапогах. Но она все-таки не решилась открыть двери и посмотреть, не полиция ли это?
Время тянулось мучительно долго. И Насте уже казалось, что встреча с Сергеем ей только привиделась и гадкая Фелиция совсем не выпрыгивала из окна и не карабкалась, как кошка, по деревьям, и даже тот ужас, который она испытала, когда поняла, насколько опрометчиво поступила, отправившись в одиночку в это опасное логово, тоже приснился ей, не иначе…
Девушка накинула на плечи шаль и подошла к окну. Под окном стоял самый настоящий полицейский и смотрел на нее. Чуть поодаль виднелись силуэты еще трех или четырех человек. Они прятались в тени деревьев и, судя по крошечным красноватым огонькам, мерцающим в темноте, спокойно курили. Настя вздохнула с облегчением — кажется, все закончилось! Но где же Сергей?
И тут же, словно в ответ, раздался стук в двери. Улыбаясь, Настя приоткрыла ее, насколько позволяла придвинутая к дверям кровать, и увидела так же улыбающуюся Фелицию. Несостоявшаяся графиня схватила ее за руку и вытащила опешившую от неожиданности девушку в коридор. Приставив к горлу соперницы нож, Фелиция прошипела:
— Сейчас ты пойдешь вместе со мной, дорогуша! И если попытаешься закричать, то обещаю, наш общий жених получит свою обожаемую невесту по частям, — она обхватила пленницу рукой за шею, прижала спиной к себе и с сожалением в голосе произнесла:
— И зачем я тогда тебя пожалела? Хотела удовольствие брату доставить. Не надо было его слушать! Избавилась бы от тебя и уже сегодня стала бы графиней Ратмановой…
— Бодливой корове бог рогов не дает! — Настя окончательно пришла в себя и попыталась освободиться, но женщина, бесспорно, была намного сильнее ее. Она сдавила ей горло и приказала:
— Иди вперед и, если опять надумаешь выкрутиться, умрешь раньше, чем я это задумала…
— Ваше сиятельство! Барин! — Петр вбежал в комнату, где Сергей и Андрей давали показания следователю из полиции. — Ваша невеста… — он перевел дыхание, — ваша невеста на крыше! Эта стерва, сестра евонная, — Петр кивнул перевязанной головой в сторону скукожившегося в углу Райковича, — завела барышню на крышу и сейчас угрожает отрезать ей голову, если вы не поговорите с ней…
Не разбирая дороги, Сергей бросился по коридору к лестнице, ведущей на чердак. Там толпились несколько полицейских и сквозь открытый люк старались разглядеть, что творится на крыше.
Сергей вскарабкался по лестнице и застыл на краю люка. На чердаке была кромешная тьма, и только сквозь открытое чердачное окно пробивался слабый свет звезд. Неожиданно выглянула луна и осветила крышу призрачным мертвенно-бледным светом, но зато все сразу же стало видно!
— Ваше благородие, — прошептал снизу один из полицейских, — пистолет возьмите, на всякий случай…
